Литературно-кинематографическая викторина к 200-летию М.Е. Салтыкова-Щедрина

Мрачные залы дворянской усадьбы, тени прошлого, въедливая тоска и страшная в своей узнаваемости фигура Порфирия Головлёва - всё это ожило на экране в стенах Вёшенской центральной библиотеки.

В год 200-летия М.Е. Салтыкова-Щедрина здесь состоялось необычное мероприятие, объединившее классическую литературу и отечественный кинематограф. Мероприятие прошло в рамках программы «Пушкинская карта». Гостям – учащимся 10А Шолоховской гимназии (классный руководитель Г.П. Чучуева) – предложили не просто вспомнить роман «Господа Головлёвы», но и увидеть его глазами режиссёра, а затем проверить свои знания в увлекательной викторине.

В центре вечера оказался показ отрывков из экранизации 2010 года режиссёра Александра Ерофеева.

Ведущая мероприятия перед началом просмотра кратко напомнила зрителям сюжет романа и обратила внимание на ключевые сцены, которые будут продемонстрированы: постепенное одичание Степана Головлёва («Стёпка-балбес»), мёртвая хватка Иудушки, высасывающая жизнь из собственных детей, и трагический финал Анниньки.

Особый интерес вызвали фрагменты, показывающие взаимоотношения Иудушки с сыновьями. Зрители отмечали, как актёру (Денису Суханову) удалось передать слащавое лицемерие и ледяное равнодушие «кровопивца». Приторный голос, бесконечные разговоры о «маменьке» и полное бездействие - это страшнее любого гнева. Сразу понимаешь, почему семья разрушается.

После просмотра настало время проверить, насколько внимательными были зрители. Ведущая объявила начало литературно-кинематографической викторины. Участники разделились на две команды. Вопросы были разделены на несколько блоков: биографический, текстуальный, киноведческий.

Соревнование было жарким. Команды не уступали друг другу, чтобы выявить победителя, пришлось провести дополнительный раунд. С отрывом в одно очко победила команда №1.

Все участники получили подарки.

Завершился вечер общим обсуждением. Зрители сошлись во мнении, что такие форматы - синтез классики и кино - помогают по-новому взглянуть на, казалось бы, давно знакомые произведения.

Мы привыкли воспринимать XIX век только через текст. Когда видишь лица, интерьеры, слышишь интонации - роман становится ближе, объёмнее и… страшнее, потому что понимаешь: типажи, выведенные Щедриным, никуда, к сожалению, не делись.

Наполова И.А., ведущий библиотекарь